РФНХ - настольный хоккейРФНХНастольный хоккей
www.board-hockey.ruхоккей

>Главная
Все о наcтольном хоккее
Открытый Чемпионат России
Открытый Кубок России
Соревнования
Ремонт и эксплуатация
Страны
Школа


Новости
Архив новостей
Подписка на новости
Гостевая книга
Фотогалерея
Видео
Ссылки

Купить настольный хоккей STIGA
Как принять участие в НХ-турнире?
Результаты турниров
Правила игры
Корпоративные турниры и праздники
Контакты

[28 января 2016 года] Павел Городницкий

Пластмассовый мир победил. Как «Северное Сияние» стало лучшим клубом России


Рассказ Павла Городницкого о поездке в Курск на Kursk Open и Клубный чемпионат мира.



15 ноября 2015 года, вечер, «Контакт Бар» возле метро «Нарвская». Столы сдвинуты, слева от меня сидит Андрей Воскобойников с бутылкой Pepsi (он был за рулем), еще левее – Антон Легков, напротив – Кирилл Сторчак, Антон Федосеев и Вика Ларичева. Передо мной бокал светлого пива, в руках – телефон. Я пытаюсь работать, но текст не набирается, фотографии не ищутся, а в мессенджеры (десяток сообщений от редактора с вопросом «Где материал?») заходить вообще не хочется. За пару часов до нашего появления в баре «Северное Сияние» без Яниса Галузо проиграло «Багире» (была борьба), «Джокеру» (был наш позор), «Торосу» (ни на что не влияло) и «Легиону (4-28, можно застрелиться).

Скажу честно: в тот момент я думал, что это последний турнир «Сияния» – по крайней мере, со мной в составе. Все повторяли, что надо тренироваться и брать реванши, но я понимал, что у меня нет желания подходить к поляне. После разгрома от «Легиона» Макс Борисов, не ожидая, что это услышит Антон Федосеев, сообщил кому-то из одноклубников: «Мы даже детей так не обыгрывали». С одной стороны, можно было пойти и с горя подраться, с другой – это было бы глупо, потому что те, кто проигрывает 4-28, должны молчать. Я был уверен, что мы проиграли войну: если двое основных игроков «Сияния» за четыре тура набирают ноль очков с «Легионом», пора заканчивать, причем всем сразу.


***

Мы встречались командой на квартире у Кирилла после того ужасного чемпионата Петербурга. Чувствовалось, что драйва нет ни в ком: никто даже не говорил о перспективах на клубном чемпионате мира. Мы договорились, что точно поедем в Курск, но казалось, что до января туча времени. Тогда Кирилл сделал гениальную вещь: пригласил на наши тренировки Алекса Берна и Гошу Левашева. Ребята немного терялись за разговорами во время ужина (едим мы столько же, сколько тренируемся), но на полянах выглядели достойно: Алекс уничтожал выходами, а Гоша пилил все подряд, и что-то залетало. Но главное, что готовясь к КЧМ в таком составе, мы могли играть командники три на три, делясь случайным образом. Все матчи были дичайше непредсказуемыми: например, однажды первые три номера команды (Андрей, Антон Легков и я) без шансов слили Алексу, Кириллу и Антону Федосееву.

Для меня главным мотиватором стал именно Алекс: парень, которого я рвал несколько лет назад, в каком-то из матчей закинул мне шесть шайб, причем все – выходами или комбинациями по девяткам. К следующей тренировке я пришел уже более подготовленным: резче двигался в защите и аккуратнее распоряжался шайбой в атаке. Алекс проиграл мне три из трех, и я успокоился, но все равно стоял у поляны по 30-40 минут в день.


***

Вообще, я сформировал для себя идеальную философию настольного хоккея: нужно либо тренироваться каждый день, смотреть видео, играть спарринги, гонять по турнирам и сутками думать о поляне (не для меня), либо вспоминать про турнир за две недели до начала, изучать на YouTube 2-3 видео, по возможности перекинуться с кем-нибудь серией, а в день турнира накидаться ноотропными препаратами и шикарно отыграть группу.

С весны 2013 года (мой первый турнир с таблетками) я не попал в плей-офф всего два раза: в Риге (29 место, не приноровился к латышам) и в Питере на ОЧР (вторая лига: работал всю ночь и даже не открывал пачку с колесами – было бесполезно). В остальных случаях я уверенно попадал в восьмерки.

Минус такого подхода – серии. Один раз можно обыграть кого угодно за счет грандиозной реакции в защите и светлой головы в нападении. Но в серии все иначе: нужно качественное исполнение комбинаций. Нет его – и ты свободен. Именно поэтому последнюю серию я выиграл аж в ноябре 2013 года.

Впрочем, есть и плюсы: в команднике серии не нужны, поэтому я стабильно набираю нормальное количество очков.


***

- Антон, а согласишься на такой расклад: в личке занимаем места по рейтингу, а в команднике попадаем в полуфинал, вылетаем и проигрываем матч за третье место? И все это происходит в одно мгновение: закрываем глаза, и мы в Питере, а не в этом аду?

Секундная пауза.

- Да, соглашусь.

Этот диалог случился в поезде Петербург – Курск. Мы с капитаном «Сияния» взяли билеты в купе, рассчитывая на комфорт, а в итоге чуть не умерли: на протяжении 17 часов у меня было ощущение, что я не на верхней полке поезда, а то ли в гробу, то ли в печи Аушвица. Жуткая жара, потные соседи снизу (женщина постоянно включала и выключала свет, а ее муж храпел так, что я даже в наушниках слышал его похрюкивания), отсутствие вагона-ресторана – я примерно тысячу раз пожалел, что не полетел в Курск на самолете. Единственное, что спасало – сериал «Сладкая жизнь», предварительно загруженный в айфон. За шесть серий первого сезона все герои переспали друг с другом по несколько раз, а я смотрел на это и отвлекался от чудовищных условий купе.

В Курске мы вышли из вагона (ура, свежий воздух) и скооперировались с Антоном Легковым, который ехал в нашем поезде, но через пять вагонов от нас. Могу заверить: легенды о курском гостеприимстве ходят не зря. На вокзале нас заботливо встретили полицейские, посмотрели паспорта и препроводили в комнатку для досмотра – мы подходили по ориентировке. Там я зачем-то достал айфон, один из полицейских заметил и явно заинтересовался: «Ого, шестой! У нас тут таких почти нет!».

Первым досматривали Антона, а я стоял за дверью и переживал. Во-первых, могли забрать все ценные вещи, а потом заставить подписать что угодно. Во-вторых, могли подкинуть наркоты. В-третьих, могли задержать часа на три, и до свидания первый день. Но менты оказались порядочными. «Что, даже малехонько солей нет?» – разочарованно тянул пухленький полицай, копошась у меня в сумке. Минут через двадцать нас отпустили, а на память остались фотографии из отделения.


Следующий курский сюрприз ждал нас уже в зале: с утра внезапно сменили регламент, сделав три очка за победу вместо двух. Понимаю, что на это должно быть наплевать, но я реально удивился: это же этап Мирового тура, а не тренировка на кухне у Агдура. Других претензий не было, только плюсы: например, когда я попросил спрятать ценные вещи туда, куда никто не попадет, девушка из оргкомитета отвела меня в комнатку и еще раза три открывала ее по ходу турнира, если мне что-то было нужно. На следующий день эта же девушка стояла с газетой возле полян, чтобы солнце не мешало командам играть – такого я вообще нигде не видел, это пять из пяти.





***

Про первый день мне рассказать почти нечего. У меня была с собой пачка колес. Одно я принял до турнира вместе с BCAA, креатином и тестостероном, но все равно не проснулся (а в поезде я спал часа три за все время). Первые матчи в отборе я отыграл неплохо, потом проиграл Андрею Пономареву (как Дубинин, но менее технично и гораздо медленнее – в общем, тоска) и настроился на матч с Юрием Простаковым. У нас было 2:2 до последних секунд, а потом Юрий исполнил заходную, она вылетела на прорезь голкипера, я подъехал вратарем и вкрутил шайбу ему в девятку прямым ударом. Это было эпично.

За пять туров до конца я глянул в таблицу и понял, что для выхода в вышку (очки не переносились) нужно выиграть один матч. Зачем напрягаться? Я проиграл Маше Милорадовой (впервые за много лет), Паше Чурилину и Дмитрию Соловьеву. Остались только Михаил Шаломаев и Александр Милорадов, и мне стало страшно – я уже представил, как пришел в гостиницу и сплю (логика такая: в первой играть – себя не уважать).


***

Матч с Шаломаевым, обоих слегка потряхивает. Михаил открывает счет. Я прошу паузу и делаю великую вещь: достаю из кармана колесо, глотаю и внушаю себе, что оно подействует прямо сейчас. Взвинчиваю темп и через пару минут веду в три шайбы. Затем проигрываю Милорадову, но все равно заползаю в вышку. Оставалась только одна проблема: я не хотел играть, но хотел спать, о чем и сказал за обедом Антону Федосееву. Он, естественно, сообщил, что сниматься – идиотизм, и я остался в СКК. Выпил кофе, передохнул, посидел, заглотил еще парочку таблеток и разработал тактику на игры высшей лиги: обыграть всех, кто ниже меня в рейтинге, и попасть в плей-офф.

План провалился в первом же туре, когда я сыграл вничью с Кириллом Сторчаком. Но я все равно не терял уверенность, потому что чувствовал, что у медленных оппонентов со мной ничего не получается: я перехватывал передачи на центра. В итоге я закончил вышку с наименьшим количеством пропущенных – нонсенс для меня и моей отвратительной обороны. Крах был всего один, но сознательный: я абсолютно не собирался напрягаться с Максом, потому что почти нет разницы – проиграть в одну шайбу или в пять. Я проиграл в пять, но первая была забита настолько издевательски, что Борисов назвал гол «Как на Детском Кубке». В первую секунду я забычил и чуть не кинулся на Макса с правым боковым, но мгновенно остыл и понял, что прав не я – гол и правда был унизительным. Тем более, Макс сразу пояснил, что не хотел оскорбить меня сравнением.

Еще одно поражение было от Дмитрия Литвинюка – человека, который с такими криками легко прошел бы кастинг на любой порностудии. Там я упустил несколько пасов на выход, а выход Дмитрий исполняет качественно – 3:1 в его пользу. В остальном, я редко чувствовал оппонентов и взобрался в плей-офф с третьей строчки. И это самое тупое, что я мог сделать, прекрасно зная, как меняется мой настрой в турнирных паузах.

Арсению Столярову я проиграл, потому что отпустил его за первые три матча – провел их, как прямолинейный кретин. Расстроился ли я? Вообще ни капли: лучше я сгрызу свой айфон, чем затяну время так, как тянул Арсений в конце шестого матча. Жалобы на «пассивную игру» – для клоунов и тряпочек, но даже я был близок к тому, чтобы стать клоуном и тряпочкой.





***

В гостиницу мы с Антоном Федосеевым пришли в бодром настроении, предвкушая, как сейчас ляжем на мягкие кровати и уснем. Вернее, предвкушал Антон, а я чувствовал, что во мне куча энергии от таблеток, и если я что-то срочно не придумаю, то проворочаюсь всю ночь и усну под утро. К счастью, выход нашелся: в баре «Соловьиной Рощи» продавали пиво, я взял себе две банки, мы поднялись, я помылся, хлебнул из одной банки и тут же вырубился до утра. Восемь часов здорового сна – не помню, когда я столько дрых, не просыпаясь.

На следующий день все шло так, как мы и планировали: опережаем в группе «Альфа-Тактику», обыгрываем «Джокер» (роскошная месть за КЧСПб), сливаем «Лаймите» и выходим со второго места. К сожалению, из нас всех нормально играл только Андрей, которого Виталий Скоробогатов примерно в стотысячный раз назвал бы «Мистером 8 очков».

Я стабильно набирал четыре – и с «Тактикой», и с курянами, и с «Джокером». Моя главная боль – матч с «Тактикой». Я неправильно посчитал очки и был уверен, что ничья со Станиславом Лутаем принесет общую ничью, а победа – общую победу. К концу четвертой минуты я проигрывал 1:2, и все оставшееся время лупил по воротам со всех позиций, надеясь что-нибудь запихать и спасти команду от поражения. Как выяснилось, ничья дала бы нам победу, но я (дебил) об этом не знал и ничего не забил.

Перед четвертьфиналом с «Хащами» я поговорил с Игорем Запорожцем и спрогнозировал нашу легкую победу. Я рассуждал так: на Сергее Саммале берем восемь (оправдалось), на Антоне Уманском – четыре (взяли шесть), на Мише Спиваковском – не меньше трех (по факту – ноль), на Литвинюке – не меньше двух (да). Итого – 17 очков у нас есть.

Но я не подумал, что Андрей тоже не железный, и у него бывают спады. Наш первый номер, рядом с которым я встал, чтобы подпитываться уверенностью, проиграл всем, кроме Саммаля. «Сияние» спас Антон Легков, который взял шесть баллов, отдав два только Спиваковскому. Мы с Кириллом набрали по четыре, обыграв Уманского и Саммаля (Сергей в конце игры даже послал меня на три буквы – если бы я кого-то послал, меня бы тут же дисквалифицировали).

В овертайме я не хотел играть ни с кем. Спиваковский знает, как меня закрыть. С Литвинюком надо соревноваться в точности исполнения выходов. Уманский плотно защищается, а Саммаля надо однозначно обыгрывать трясущимися ручонками. Мне попался Уманский, я проиграл 3:4, но остальные короли из «Сияния», к счастью, победили. Главный герой – Кирилл, остановивший Литвинюка. Я даже несколько раз пересматривал видео и наслаждался тем, как Дима вопил Кириллу, чтобы тот быстрее вбрасывал. Кирилл вбросил, но Литвинюку это не помогло.

Кстати, важный факт. Перед нашим матчем с «Хащами» Алексей Титов, весной 2010 года критиковавший Яниса Галузо за решение играть в «Лаймите», объяснял украинцам, как играть против «Сияния». Как же так, Алексей? А если кто-нибудь из них сыграет против одного из нас на международном личном турнире? А если на чемпионате Европы в Эстонии? А как же патриотизм, любовь к родине, слезы под российским флагом после победы на ЧМ? Объективно, у меня нет ответов на эти вопросы. Может быть, Алексей Титов прояснит ситуацию на гостевой. Моя позиция такова: можно подсказывать кому угодно, из любой страны, но зачем до этого делать вид, что интересы России для тебя на первом месте? Этого я не понимаю.


***

Перед полуфиналом с «Легионом» мы списались с Викой. Я полагал, что есть два сценария: либо мы сейчас напряжемся, чудом пройдем и ляжем тушами в финале, либо легко проиграем легионерам, но выплеснем себя в игре за третье место с «Багирой». Сейчас вспоминаю, как мы настраивались на «Легион». Вообще никаких нервов, только хладнокровно вспомнили, как против кого лучше играть в атаке и в защите. На кого стоит давить, с кем лучше забивать молча, с кем не стыдно подержать шайбу, а от кого нельзя пропускать резкие комбинации.


Первая игра у меня была с Германом Фокиным. На него настрой всегда простой – достаточно забить первым, крикнуть фамилию футболиста, и ты превращаешься в фаворита встречи. Я заколотил клюшку-клюшку в самом начале, проорал имя Гарета Бэйла (самый недооцененный игрок мира), и к третьей минуте вел в три шайбы. У остальных все было печальнее: Макс накидывал Кириллу, Антон уступал Ортинову, а Андрей горел Шашкову. Не знаю, как Андрей сравнял счет, но общие 1:2 после первого тура – достойный расклад.

Второй тур у меня был с Максом. Тут я рассчитывал выложиться, в отличие от первого дня. Правда, выкладываться, казалось, бессмысленно: 1:1 (я залепил Миликангаса) слишком воздушно трансформировались в 1:3, и я приуныл. Но тут в мою перекачанную таблетками голову пришла шикарная мысль: терять нечего, надо устроить на поляне ад. Сказано – сделано: первую шайбу я втащил после паса вратарем на центрального, а вторую – после сильного удара левым форвардом в ближний угол. Дальше оставалось только дотянуть ничью, и я справился.

Опять же, вспоминаю игру с «Легионом» и понимаю, что я вообще не следил за тем, как дела у других. А другие во втором туре сыграли потрясающе: Кирилл дожал Шашкова, а Андрей – Ортинова. Оба, насколько я помню, с минимальным счетом, но главное, что сравнялся общий счет.

А у меня явно шла игра, потому что я был расслаблен: меня искренне веселило, как игроки «Легиона» обращаются друг к другу «брат-брат». По-моему, «Бригада» вышла в 2003-м, а в 2005-м даже рингтон из этого сериала считался моветоном. Сейчас это вообще космически смешно: «Давай, брат», «Я в тебя верю, брат», «Лучший, брат». Но это их дело, естественно.


***

Между вторым и третьим турами мелькнула мысль: остались игры с Шашковым и Ортиновым, и если я выиграю обе, то на всю команду нужно еще четыре очка за два тура – в борьбе проигрываем дополнительный тур и идем рубиться за третье место. Странная психология, но во мне говорило подсознание.

В победе над Шашковым я почти не сомневался – расслабил руки и дал себе команду паснуть на выход 20 раз за пять минут. Мой палач унялся только после седьмой шайбы: я вынес Мишу 7:3, а Андрей параллельно победил Фокина 4:3, празднуя каждый гол криком «Хороший какой!». Ничья перед последним туром и фактически равные шансы на общую победу. В нее я, если честно, не верил даже когда на всякий случай достал из упаковки последнюю таблетку. С трудом проглотил (чуть не вырвало) и пошел играть с Ортиновым.

Те пять минут – лучшие для меня в Курске. Первый гол – короткая, которую я в принципе не умею делать. Тут же ответка – Олег забивает, кричит «Палач!» и подписывает себе приговор: как пишут на сайте Макса Борисова и Григория Дубинина, «Никогда так не делайте». Серьезно, вот на что рассчитывал Олег Ортинов, когда забил мне и крикнул мое любимое русское слово? На то, что я сломаюсь? C чего бы?

Второй гол – Милли! Третий – выход. А потом случилось необъяснимое: в полуфинале чемпионата мира я обрабатывал шайбу слева и нечаянно закинул себе в ворота через все поле. Периферийным зрением я искал Антона Федосеева, полагая, что за такие шайбы он пропишет мне пинка или леща прямо во время матча. Счет стал 3:2, Андрей безнадежно проигрывал Максу, за Легковым я не следил, а про матч Кирилла и Фокина сказал кто-то из «Легиона»: «Гера ведет в две шайбы».

Не знаю, почему, но я поверил ложной информации и понял, что мне нужно побеждать в любом случае. Тогда я абстрагировался от обидной шайбы и впихнул четвертую – идеальный ложный кокос в ближний. Олег вскоре сделал 4:3 – тюкнул мне в ближний справа. Но времени оставалось мало, тянуть не хотелось, и я пошел рисковать: ускорил темп, но продолжал играть через выход. Незадолго до музыки я не реализовал очередную попытку центром, шайба отскочила на левого, и я исполнил неуловимую заходную под защитником – 5:3. Потом был выход, 6:3, и я увидел перед собой вытянутую руку.

Последние 10 секунд я смотрел за матчем Легкова и Шашкова, не обращая внимания на крики Кирилла. У Антона была то ли ничья, то ли победа – счетчик стоял кривовато, а Макс (который тоже досрочно победил) вопил, что Мише обязательно нужно забить: как я думал, чтобы избежать овертайма. Но выяснилось, что у них ничья, и я на секунду расстроился: последний тур – 3:5, мы проиграли. Поворачиваю голову, вижу Кирилла, который кричит «Чусса!». Спрашиваю с надеждой: «Кирилл, ничья?». И тут Кирилл, запихавший Герману слева в ближний прямо в начале музыки, ответил с интонацией, которую я запомню на всю жизнь: «Выиграл!». Уточняю: «Ты выиграл?!». И сам отвечаю: «...[блин], мы выиграли!!!». Потом мы плясали, орали «Си-я-ни-е!», а Вова Смирнов с перекошенным лицом пообещал разбить физиономию болевшему за нас Гоше Левашеву.


Силы на финал нашлись только у Воска, остальные скисли. Но нам было уже все равно – по итогам турнира мы перевыполнили задачу на целую стадию. «Багира» – ниже нас, «Легион» – ниже нас, «Торос» – ниже нас, «Альфа-Тактика» – ниже нас. Как там писал Алексей Захаров после победы на мартовском КЧР? «Мы сделали всю Россию»? Ну вот, теперь всю Россию сделали мы.

На уже упомянутом сайте Борисова/Дубинина с удивлением обнаружил пост Макса, в котором он написал, что в «Сиянии» с 2013 года «кто только не играл». Кхм, три года назад мы потеряли половину команды, нас осталось трое – Кирилл, Антон и я. Первым мы взяли моего отца – хотя бы для количества и чтобы как-то сыграть. Кстати, втроем мы даже обыграли «Тактику» на чемпионате Петербурга в формате 3х3 (Дубинин, Лутай, Титов). Потом мы зафрахтовали Яниса – нам был нужен топ-игрок. Весной 2014-го попытались усилиться Викой Ларичевой, но не срослось. Дальше пригласили Воска, чтобы стать топ-клубом. Затем Янис уехал, и нам понадобилась замена в основу – Антон Легков. Пять игроков за три года в полуразрушенную команду – это много? Окей, только вице-чемпионы мира здесь мы.





***

...В поезде в Москву, на который я еле успел, снова кошмарно душно. На губе прорастает и болит простуда – таблетки уничтожили иммунитет. Горло ноет так, словно я проглотил морского ежа. Пиво закончилось (та вторая банка из бара в гостинице), вагона-ресторана снова нет. Во время остановок в купе проникает запах из туалета – дышать невозможно. Душ в отеле я принять не успел – ужас. Телефон скоро сядет, розетки заняты, работы полно, все плохо. Но я лежу и улыбаюсь, потому что мы сыграли на максимум и прошли самого принципиального соперника. Достаю плеер, врубаю «Ленинград», альбом «Фарш», песня – «Пока жив». И понимаю: «Сияние» не просто ожило, «Сияние» – в порядке.

Всю следующую неделю я раз по двадцать в день смотрел видео из Курска: те полторы минуты из главного матча в шестилетней истории «Северного Сияния» – до игры с «Лаймите» я так и не дошел, и вообще сомневаюсь, что когда-нибудь ее посмотрю.





***

«Два года вперед можно ничего не выпускать, только хорошо выучить «На Лабутенах», – сказал недавно Сергей Шнуров. Я бы мог повторить его слова, заменив «Лабутены» на КЧМ-2016, но это было бы неправильно. Новый важный турнир – КЧР: нужно подтверждать статус самой наилучшайшей команды страны.

https://www.youtube.com/watch?v=et281UHNoOU (Внимание! Присутствует ненормативная лексика!)


Павел Городницкий



Примечание:

Все препараты, перечисленные в этом тексте, не являются допингом, но подобрать безопасную дозировку может только профессиональный врач.





Сборная России 2009 - настольный хоккей
Каталог webplus.info

© Российская Федерация
Настольного Хоккея
board-hockey@mail.ru
+7 (495) 644-60-20